Велесовица

У меня было два старших брата. Я с ними жил.

Уходя на охоту, мои старшие братья возвращались с убитыми оленями. Оленье мясо мы и варили, и жарили. И всегда сытыми были.

Однажды мои братья опять ушли на охоту. А мне одному скучно было и в жилище, и возле него. Я просто не знал, чем бы заняться.

И вот у меня появилась мысль: “А что это за куча лежит у нас в углу жилища? Что может быть в этой куче?”

Я разгреб сухую траву, откинул старые шкуры и увидел ящик. Он весь был перевязан веревками. Я развязал веревки и открыл ящик.

Хе-хе-хе! Да здесь столько ценных вещей! И золотые бруски, и серебряные. Осмотрел я их и положил в сторону. Мне очень хотелось узнать, а что лежит на самом дне ящика.

В одном селении было много людей, и жили они в достатке — всё имели.

И вдруг начали умирать. Один за другим. А почему — никто не знает.

И приехал в это селение богатый человек. Он пожелал жениться на девушке Инанупирике. Но она отказала ему.

Тогда богатый человек, обиженный и обозленный, уехал в свое селение.

А в этом селении люди опять начали умирать.

Инанупирика сказала:

- Надо уходить отсюда, а то все умрем.

Грустно бывает, когда кто-нибудь делает глупость. И раз. И другой. А потом уже всё, поздно умнеть.
Молодая ворона была дочерью старой и мудрой вороны. Но сколько и чему ни учила мать свою дочь, та ничего не запоминала. Будто ветер выдувал из головы молодой вороны все материнские советы.

Больше всего молодая ворона любила прилетать на морской берег. Сюда волны выбрасывали и серебристых рыбешек, и маленьких крабов, и волосатых червяков, и всякие ракушки, и много всего другого, что можно склевать. И она подолгу ходила по берегу и склевывала ненасытно все, что попадалось.

Особенно молодой вороне нравилась водоросль, которую собирали, варили и ели люди. Ну, люди — понятно, они разные растения едят. А ей, вороне, зачем? Но она каждый день ела их, и так много, словно хотела, чтобы людям ничего не осталось. И правда, как-то не стало на берегу мокрых водорослей. Она принялась клевать сухие. И подавилась. Дышать уже не может.

Родители мои умерли, и я жил со старшей сестрою. Каждое утро она брала ведро, черпак и шла к речке за водой.

Однажды вот так ушла и не вернулась. Я ждал ее три дня и три ночи, сильно волновался. Нет сестры. И никто нигде ее не видел.

Я изготовил инау и посвятил его огню. Попросил сказать, где моя сестра. Огонь не ответил. Наверное, не знал.

Я сделал новое инау — в честь бога жилища. Спросил его: где моя сестра? Тоже не ответил. Наверное, не знал.

Я пошел в лес. Обратился к красной ели. Не знает. Обратился к серебристой ели. И она не знает.

Совсем отчаялся. Не найти сестру. Пропала бесследно.

Я — Филин. Я вел свободную и счастливую жизнь у богатого рыбою моря. Возле деревни Хорокаруру. Я любил садиться на деревья около жилищ, которые были ближе к лесу. Сижу, бывало, и смотрю на людей. Кто к речке на рыбалку пошел, кто уже рыбу варит, а кто ничего не делает — только трубкой дымит.

Как-то я увидел девушку. Ой, какую же красивую! Такую красивую, что, наверное, от одного конца побережья до другого нет ей подобной. Я смотрел и смотрел на девушку, за каждым ее движением следил. Когда она куда-нибудь шла, я летел чуть в стороне от нее — сопровождал. Когда же она входила в жилище, я опускался на дерево и ждал ее. Чем дольше ее не было, тем тоскливее мне становилось. Особенно тоскливо было ночью. Но я сидел на дереве и ждал рассвета, ждал ее.