Велесовица

Жил в одном ауле старшина по имени Токай, который гордился своим умом.
Созвал он однажды жителей аула и сказал:
- Эй, люди! Хоть и глупы вы все, решил я задать вам одну задачу. Сдерите шкуру со скалы на берегу реки. Срок — три дня. Не исполните, с вас самих шкуру сдеру!
Собрался народ с утра на берегу, сидят горюют. Как быть?! Какая у скалы шкура?.. А в это время пришла к реке с кувшином красавица, дочь лесника Пейма-ханум.
- Что вы так печальны?-спрашивает- девушка.
Поделились с нею люди своим горем: так, мол, и так, ищет старшина причину с нами расправиться…
- Только и всего?-спросила она.-Не горюйте! Идите и скажите: «Где это видано, чтоб снимали шкуру с незарезанного? Ты зарежь сперва скалу, а уж мы ее потом освежуем».

То ли было, то ли не было — жил некогда в одном городе бедный старик. И был у того старика сын. Служили оба в пастухах, пасли городское стадо.
Пас однажды юноша коров на лугу у самого моря и увидел на песке большую рыбу.
Послал пастух с прохожим человеком весть отцу, чтоб приехал поскорей на арбе за добычей, а сам кинулся к рыбе с кинжалом. Взмахнула хвостом рыба, заговорила человечьим голосом, стала молить о пощаде:
— Не убивай меня, юноша. Столкни меня лучше в море! Я пригожусь тебе в трудный день…
— А как отыщу я тебя в трудный день?— спросил юноша.
— Возьми мой плавник. Когда надо будет, придёшь на берег и бросишь плавник в огонь. Не успеет он сгореть, как я приплыву к тебе.
Пожалел юноша рыбу, взял плавник и столкнул её в море.
— Где же большая рыба, сын мой?—ещё издали закричал отец. Он торопился на арбе за добычей.
— Очень хотелось рыбе вернуться обратно в море. Просила помочь ей. Я помог,— сказал сын.
Бранил отец сына, бранил, даже побить хотел.

Жил в одном ауле бедный старик, и было у него двенадцать сыновей. Одиннадцать старших сыновей были злые, глупые и ленивые. А самый младший сын, Байбурак, был добрый, ловкий и умный. Когда сыновья подросли, отец задумал их женить. Но вот беда: где найдёшь столько невест? И пришлось старику отправиться искать по белу свету невест для своих сыновей.
Сшил он себе сапоги без верхов и бешмет без рукавов, взял на дорогу лепёшку да баранью ногу и пошёл странствовать.
Шёл он шаг вперёд, а два назад и дошёл наконец до горы, где стояла сакля старухи Карт-Энем. Старуха Карт-Энем пряла волчью шерсть.
— Здравствуй, соседка!—сказал старик.
— Здравствуй, человек! Зачем пожаловал?
— Ищу невест для моих двенадцати сыновей,— ответил старик.— Сапоги стоптал, бешмет изодрал, а толку не видно.
— Очень хорошо! Женим-ка мы твоих сыновей на моих дочерях,— сказала старуха Карт-Энем.— У меня как раз двенадцать.
Пошёл старик домой и велел сыновьям ехать за невестами.

Ехал однажды знатный бий со своими тремя визирями, осматривал свои владенья и увидел старика, жнущего пшеницу.
— Эй, старик!—крикнул бий.— Я вижу, вершина твоей горы белым снегом покрылась.
— Что гора!—откликнулся старик.— Уже и равнину, мой бий, белая мгла застилает…
— А как с едой у тебя дела?
— Управляюсь, спасибо. Мясом хлеб жую.
— А чем ты занят, старик?
— Давал в долг, а теперь этот долг получаю.
— А если б я тебе послал трёх жирных селезней, что бы ты с ними сделал?
— Общипал до последнего перышка.
Усмехнулся бий, хлестнул коня и поехал дальше. А за ним следом визири… Визири ничего не поняли из беседы старика с бием и шушукались между собой: «Что бы это значило?»

Жил на свете бедняк по имени Чалтук-Ахмёд.
Не было у него никакого добра, а только одна старая, хворая лошадь. Чалтук-Ахмед жалел свою лошадь. Целых две недели он не работал на ней, а по ночам пускал в поле на травку.
Но две недели прошли, а лошадь ничуть не поправилась. Она стала совсем тощей, и на спине у неё появились болячки.
Встревожился Чалтук-Ахмед. Решил всю ночь в поле караулить.
Вот пустил он лошадь пастись, а сам спрятался за большой камень.
Когда настала полночь, пришли дикие звери: волк, медведь, кабан и лиса. Они, оказывается, играли с лошадью, по очереди взбирались к ней на спину, царапали её когтями.
Не стерпел Чалтук-Ахмед. Выскочил из-за камня и переловил всех зверей. А звери испугались и стали просить, чтобы он отпустил их на свободу.