Велесовица

Поглядишь, так зверям и птицам вроде совсем больно и беззаботно живется: нет среди них ни родовитых князьков, владеющих самыми обильными и добычливыми угодьями, ни богачей, жадных и хитрых, закабаляющих вечно своих бедных родичей долгами и обманом. А все-таки и им приходится ежегодно и выкуп за себя выплачивать, и дань в срок приносить: птицам — своими перьями, а зверям — шерстью. Ведь каждую весну все звери-птицы линяют — скидывают с себя теплые пушистые шубы или свое зимнее оперение. Вот этой одежкой или украшениями они и платят албан — дань и повинность духам — хозяевам земли и воды. Живущие на суше звери и птицы хозяевам гор и тайги албан выплачивают, обитающие в воде — хозяевам рек и озер дань несут…

Давным-давно это было. На свете одинокий юноша жил и имя такое носил — Чагыс. Однажды неподалеку от его стойбища трое рыбаков на озере рыбу ловили, все трое одну лишь щуку поймали. Чагыс рядом овцу пас. Юноше Чагысу три рыбака щуку принесли. Говорят ему:
— За щуку нашу овцу не отдашь ли?
— С единственной моей четырехногой скотиной как расстанусь?— юноша отвечает.
Подумал, подумал и на обмен согласился. Рыбаки его овцу взяли. Чагыс щуку в мешок положил, в гору отправился. По дороге щука, еще живая, прорвала мешок, на землю прыгнула. Чагыс ее камнем по голове ударил, снова в мешок сунул. А щука вскоре мешок опять продырявила, на землю вывалилась.
Юноша снова щуку камнем оглушил, в мешок завязал. Когда к своему жилищу подошел, щука снова из мешка вырвалась. Юноша рассердился и бросил щуку в озеро. А сам в жилище свое вошел, спать улегся…
Рано утром его незнакомый человек разбудил.
— Подымайся скорее, тебя Хозяин воды к себе зовет.
На берег того озера, куда Чагыс щуку бросил, они пришли.
— Как же я в воду войду, на глубину спущусь?— юноша спрашивает.
— На спину мне навьючивайся, вместе нырнем,— незнакомец говорит ему.

Было это, когда добрый Ульгень горы и реки, деревья и травы сотворил, людьми, зверями, птицами, рыбами землю и воду населил. Птицам в их гнездах тепло и уютно жилось: перьями и пухом они были одеты. Зверям в берлогах и норах тоже вольготно было: их шерсть густая от холода укрывала. О рыбах и говорить нечего. У всех еды было вдоволь, добывать ее было легко — словом, всем хорошо жилось.
Одному человеку было плохо: он голым был, в жилище его огня не было, чтобы согреться возле него в зимние холода, мясо или коренья на нем сварить или зажарить. Холодно и голодно людям было. И стали они птиц просить-умолять:
- Вы, птицы, вокруг всей земли летаете, в небо — к солнцу и звездам поднимаетесь, горы огнедышащие переваливаете,- только вы и можете добыть и принести нам огонь…
Птицы во все концы земли разлетелись, в небо взвились.