Велесовица

Давным-давно, когда озеро Сут-Холь было ещё маленькой лужей, в бедном чуме жила старуха с сыном Эр-Сарыгом, у которого был конь Эгё-Шырбан. Эр-Сарыг охотился на диких зверей в тайге, возвращался всегда с добычей.
Однажды, когда сын отдыхал после охоты, мать сказала:
— Прошу тебя, сынок, не езди в сторону захо»-дящего солнца. Туда уехал твой отец да так и не вернулся.
Задумался Эр-Сарыг и решил узнать эту тайну. Сходил он на охоту, заготовил матери побольше мяса и, ничего не сказав, уехал в сторону заходящего солнца.
Выехал он на вершину горы и увидел вокруг прекрасную зелёную тайгу, а на далёкой вершине —
огромное чудовище. Наточил Эр-Сарыг железный наконечник своей чёрной стрелы, взял в руки чёрный лук и натягивал его с раннего утра до позднего вечера, потом пустил свою чёрную стрелу прямо в сердце огромного чудовища. Заметалось оно, заревело страшным голосом, от его крика загорелась тайга, стали падать деревья и разрушаться скалы — и замертво рухнуло, пронзённое стрелой.
Вернувшись к матери, Эр-Сарыг рассказал о своей победе. Обрадовалась старуха, что у неё такой удалой сын вырос, запечалилась, что отец не увидел сына-богатыря.
Однажды, когда Эр-Сарыг был на охоте, мать услышала, как три диких гуся, пролетая, спросили:
— Дома ли Эр-Сарыг, на привязи ли его конь Эге-Шырбан?
Мать от удивления нос себе поцарапала ножом. Увидел сын свою мать и спросил:
— Почему у тебя на носу царапина? Мать ответила:

Это было в стародавние времена, когда рога у быков и козлов отваливались, когда гора Сюмбер-Ула была лишь бугорком, а озеро Сут-Холь — всего лишь лужей.
Жил-был Ховён-Тажы на берегу речки Чинге-Кара-Хем. Не было у него ни отца, ни матери, ни брата, который родился раньше него, ни сестры, которая родилась после. А. было у него две жены — Алдын-дангына и Хумуш-дангына2. Не имел он ни к кому злых намерений, не желал войны, а жил охотой в тайге. Однажды он вернулся с огромной добычей, навьюченной на неустанного коня, несравненного Когё-Шагаана. Он заехал в юрту старшей жены. Алдын-дангына сварила душистый зелёный чай, угостила сладкими лепёшками и сказала ему:
— Со мной ты ни в чём не нуждался, не был голодным, но я решила вернуться к своим родителям.
Ховен-Тажы удивился и пошёл к младшей жене. Хумуш-дангына накормила-напоила мужа и сказала те же слова, что и старшая жена.
— Что случилось с вами? Чем вы недовольны? Я живу простой жизнью, хожу на охоту. Почему вы говорите одно и то же?
Ховен-Тажы сел на своего коня и поехал к отшельнику в пещеру. Подарив ему шёлк в шестьдесят саженей, он спросил у него:
— Скажи, отец, что случилось с моими жёнами? Я их не обижал, кормил, а они покидают меня.
Мудрец заглянул в волшебную золотую книгу и сказал:
— Тебе суждено жить с Чечён-Ногаан, рождённой в цветке. Она живёт в стороне восхода за бурлящим свирепым морем. Поезжай за ней.
Ховен-Тажы вернулся в родной аал, но своих жён не застал. Они уехали, оставив ему у. очага впрок наготовленной вкусной еды.
Ховен-Тажы отправился на своём неустанном коне в сторону восхода солнца. На пути ему встретился берестяной чум. Он вошёл в него и увидел там старуху.

Бедная женщина собирала в лесу хворост. Медведь схватил её и бросил в пещеру, а вход завалил большим камнем. Так женщина стала жить в пещере у медведя.
Скоро у неё родился ребёнок. Мальчик рос не по годам, а по дням. Однажды сын спрашивает у матери:
— Почему мы живём в этой пещере, мама, разве нельзя отсюда уйти?
Мать ему отвечает:
— Мы отсюда не можем уйти, потому что твой отец, медведь, завалил вход пещеры камнем.
— Как же можно человеку жить с медведем? — сказал сын и ударил ногой по камню, да так сильно, что камень перелетел через одну гору и через одну долину.
Затем Сын медведя взял нож и вместе с матерью вышел из пещеры. Пошёл он прямо в северную сторону, искать людей. Шли они долго и пришли наконец на берег озера. Тут Сын медведя построил своей матери чум, заготовил много мяса и наловил много рыбы. Однажды говорит ей:
— Вот что, мама, я ухожу, но обязательно вернусь. Когда у тебя кончатся запасы мяса и рыбы, то ты сможешь найти около леса много съедобных корней. Ты одна здесь остаёшься, кто знает, может быть, заболеешь, тогда будешь лечиться этим,— и дал ей разные лекарственные травы.
Рано утром, на рассвете, Сын медведя отправился в далёкий путь. Б одном месте он увидел человека, который выкорчёвывал деревья, откапывал камни и складывал их.
— Ты что делаешь? — спросил Сын медведя.
— Меня зовут Поднимающим горы, и я коплю силу, чтобы побороть Сына медведя,— отвечает тот.
— Я Сын медведя. Давай поборемся.

Однажды заночевали на берегу три брата, у которых был один буланый конь.
Проснувшись рано утром, младший
брат сказал:
— Нашего коня украли.
Старший брат говорит:
— Спешить не надо, вскипятим чаю, попьём, тогда хорошенько подумаем и обязательно
найдём.
Так братья и сделали. Напились не спеша чаю
и стали думать.
Старший брат сказал:
— Нашего коня увёл человек с того берега
реки.
Средний сказал:
— Нашего коня увёл человек, живущий в белой юрте.

В давние времена на южном склоне Арзай-ты-горы жила старуха со своей единственной дочерью. Девушка пасла коз , на небольшом холме, там она в одиночестве играла и пела. Однажды со сто- , роны восхода солнца пришли три брата, очень похожие друг на друга. Заговорили они с девушкой:
— Мы видим, что ты славная, трудолюбивая и красивая и так хорошо поёшь. Мы полюбили тебя. Выбери сама, кто из нас тебе по душе.
Отвечает им красавица:
— Вы одинаковы ростом, похожи друг на друга лицом. Вас нельзя даже различить. Я не хочу выходить за вас замуж, потому что тогда вашей дружбе придёт конец.
Говорят ей братья:
— Наша дружба не нарушится. Выбери кого-нибудь из нас, кто тебе желанней.
Отвечает им девушка:
— Ну хорошо, пусть будет, как вы хотите. Только я выйду замуж за того, кто найдёт самое полезное для жизни человека.
Братья согласились. Они пришли домой, взяли каждый по 300 серебряных монет и отправились прямо на юг. Шли они, шли по большой дороге и остановились на развилке трёх дорог.
Говорит старший брат:
— Давайте разойдёмся в разные стороны. Пусть каждый испытает свою судьбу. А потом встретимся на этом же месте.
Так и порешили.

Давным-давно на свете жил старик Бурел-дёй. Однажды он заколол своего единственного вола, но отдал жене только брюшину, а остальное съел сам. Жадность одолела старика, и он выгнал старуху из юрты. Поплакала старуха да и отправилась по белу свету. Встретила дорогой
черного ворона.
— Почему плачешь, старая? — спросил ворон.
— Как же не плакать? Старик заколол единственного нашего вола, мне дал только брюшину и выгнал из юрты.
— Отдай мне брюшину,— говорит ворон.— Всё равно ты ею не будешь сыта. А я тебе дам совет.
Согласилась старуха. Сказал тогда ворон:
— Перейди этот перевал, увидишь конскую голову, которая пасёт коз. Спрячься, а когда голова
загонит коз и залезет спать в ступку, возьми бронзовый пестик, разбей ступку, а коз забери себе. Перешла старуха перевал, увидела конскую голову, пасущую коз. Сделала так, как велел ворон. И стала она жить в берестяном чуме, пасти коз, а сама всё думает о старике:
— Надо бы проведать его.
Взяла она два куска сушёного творога и пошла к старику Бурелдею. Подходит к юрте—кругом тихо, никого нет. Заглянула в щель и увидела старика — очень худого, кости кожей обтянуты, ослабшего от голода. Бросила старуха кусок творога в дымовое отверстие, старик стал оживать от одного запаха и заплакал:
— О, моё голубое небо, о, богатая моя тайга, вы не оставили меня в беде.
Зашла тогда старуха в юрту. Старик заплакал от радости, что вернулась жена. Из шкуры вола жена сшила старику одежду, он стал пастухом, а она доила коз. Так и жили.

Жил-был хан птиц, и была у него сердитая, властная жена. Что захочет она, то и делает, а хан и слова сказать не может. Вздумала раз злая ханша испробовать птичье мясо. Приказал хан исполнить волю жены. Всякого птичьего мяса отведала ханша, а всё ей мало.
— Хочу теперь попробовать мяса филина,— сказала она мужу.
Послал хан за филином быстрого ястреба. Разыскал ястреб филина и передал приказание хана:
— Тебя хан зовёт к себе. Задумала ханша твоё мясо отведать.
Подумал филин и говорит:
— Не могу днём лететь, глаза ничего не видят. Ты иди, а ночью и я явлюсь к хану.
Улетел ястреб, передал хану слова филина. Прошла ночь, прошёл день, а филина всё нет. Ханша сердится и хана попрекает:
— Какой же ты птичий хан, раз к тебе филин не является! Скоро ли я попробую его мяса?
— Скоро, скоро,— отвечает ей хан.— Вот наступит ночь, он и прилетит.
Прошёл день, и прошла ночь, а филина всё нет как нет.
Переполох в стойбище хана. Птицы-прислужницы пищат, боятся на глаза ханше попадаться, не ровен час, заклюёт злая ханша.
Наконец, на исходе третьей ночи, явился к хану филин. Спрашивает его разгневанный хан:
— Почему ты, лупоглазый, медлил, когда я тебя звал?

Жил когда-то старик Мёге-Сарыг. Не было у него ни детей, ни скота. Ходил по аалам, ел что дадут.
Однажды на слиянии двух дорог он увидел большой кожаный мешок. «О, это моя дорожная добыча-удача! » — радостно подумал он и скорее развязал мешок.
Оттуда выскочил голодный серый волк с оскаленными зубами. И рычит:
— Сейчас я тебя разорву! Всего проглочу, ни капли не оставлю, все съем-вылижу! Наконец мой радостный день настал!
Старик так испугался, что не сумел ответить волку, а только пробормотал:
— Подождите… не торопитесь… съешьте меня вечером.
Волк подумал: «Можно и вечером. Добыча моя никуда не уйдет». И посмотрел на солнце. Старик говорит:
— Я тебя спас, а ты хочешь меня съесть. Это неправильно. Пусть нас рассудят.
Вдвоем они пошли по дороге. Скоро им встретился огромный вол. Старик ему говорит:
— Этот волк сидел в мешке. Я его спас. Так скажи, родной вол, должен ли он меня съесть?

Это было тогда, когда рога козла упирались в небо, а хвост верблюда тащился по земле.
Шел по дороге голодный хромой волк. Голод его был виден во впалых глазах. Немощь его была видна в подгибающихся ногах.
Тридцать дней месяца он лизал лужи и глодал сухие кости на покинутых стойбищах. По ночам он выл, а днем грелся на солнце и все думал о теплой крови, о свежем мясе.
И вот он пришел к желтой отвесной скале и увидел, что возле нее пасется жирный козлик. «О-о, наконец-то,— радостно подумал волк,— наконец-то я наемся!» Он осторожно крался между кустами и облизывался. Но шустрый жирный козлик почуял врага и легко вскарабкался на скалу. Встал на вершине и стал гордо поглядывать вниз.
Потухла радость в глазах волка. Темно стало в его животе. И крикнул волк:
— Эй, козлик! Лучше сам отрежь мне кусок мяса от своей ноги! Не то буду ждать тебя здесь день и ночь и уж тогда съем без остатка, съем так, что мокрого места — змее лизнуть — не останется, съем так, что капли крови — суслику попробовать — не достанется!
Козлик подумал и сказал:
— Я согласен отрезать тебе кусок своего мяса, но у меня нет острого железа. Чем я отрежу? Сбегай к Донгулу, попроси нож.
Волк подумал: «Чем стоять и ждать, лучше сбегать за ножом». И побежал к Донгулу.
— Донгул, дай мне нож, и мне отрежет мяса коз лик, который стоит на отвесной скале.

В глухом лесу в берестяном чуме жил козлик. Как-то бродяга волк наскочил на его чум. И спрашивает:
— Что это у тебя на голове такое белое сверкает?
— Это моя сабля, которой я убиваю волков и медведей.
— А что это у тебя около рта такое серое болтается?
— Это мой платок, которым я утираюсь, когда съем волка или медведя,— ответил козлик и с криком «Бол-бол!» поскакал да так боднул свой берестяной чум, что рассыпался чум на части. Козлик снова крикнул: «Бол-бол!» — и боднул скалу.
Испугался волк силы козлика и убежал. Скоро ему встретился медведь. И спрашивает:
— Никого не боявшийся, кого же ты испугался? Никогда не отступавший, от кого ты бежишь?
— Козлик меня испугал,— ответил волк.
— Э-э, какой ты маленький трусишка! Надо было съ зсть этого козлика! Пойдем вместе.
— Нет, дедушка, я боюсь.